guillelme (guillelme) wrote,
guillelme
guillelme

Гильельма путешествует. Продолжение 5 (небольшое отступление)

Чтобы внятно объяснить о семинаре в Мазамете, необходимо описать всю предисторию этого научного движения.


 

Где-то в 1970-х годах произошло открытие настоящего катаризма, то есть было обнаружено, что замок Монсегюр на самом деле не «катарский» замок, а выстроенный в 14 веке французским королем форпост. С того времени началось настоящее научное изучение аутентичных источников, а не перепев католических баек. И вот тогда, по инициативе Рене Нелли, в Каркассоне был учрежден Центр изучения катаризма. После смерти Нелли его возглавила Анн Бренон, известный авторитет в изучении Церкви Добрых Христиан. Но где-то в 90-х Анн Бренон взяла на работу в каркассонский Центр некоего Николя Гузи и, как оказалось, пригрела змею у себя на груди. Означенный Гузи стал убеждать руководство Центра о необходимости учреждения коммерческого отдела, потому что правительство Франции из соображений целостности государства не желало финансировать Центр (ибо скелеты в шкафу – аннексия Окситании Иль-де-Франсом сиречь – могли усугубить сепаратистские настроения), а денег частных донаторов явно не хватало. Итак, коммерческий отдел был учрежден, и Гузи взялся за написание бизнес-проектов и поиск грантов. Но миф – особенно красивый миф – продается лучше, чем правда. Подумайте сами: имеются красивые, помпезные замки (не имеющие к катаризму, правда, ничего общего), на вершинах труднодоступных гор, с которых открывается потрясающий вид, а с другой стороны полувидимые или вообще невидимые глазу неспециалиста бургады, под более поздними домами, просто места, такие как Мирпуа, Лаурак, Кукуньян, Монтайю. Понятно, что Министерство молодежи и спорта (отвечающее также за туризм), было более заинтересовано в продвижении «Головокружительных катарских замков» и под эту байку охотно давало деньги. С другой стороны, околоцерковные круги также были заинтересованы в создании образа Церкви Добрых Людей, «страшно далеких от народа», исповедующих какую-то экзотическую эзотерическую ерунду, якобы народ их не воспринял, поэтому они все и вымерли. И околоцерковные круги, кстати, тоже готовы были платить за создание такого образа катаризма нехило.

В скором времени топ-менеджер Гузи объявил, что нащупал золотую жилу: Евросоюз готов был дать кучу бабла под проект «Земля катаров». Современный департамент Од объявлялся «землей катаров», повсеместно в нем ставились таблички с указанием на такие «катарские» замки, как Пьюлоран, Керибюс, Пейрепертюс. Научные публикации также поощрялись. С одним «но»: необходимо было подчеркивать, что катаризм – мимикрирующее под христианство манихейство, что оно имело распространение только в Окситании (типа непереводимого фольклора) и благополучно скончалось, потому что в 14 веке «спиритуальные идеи францисканцев и доминиканцев вывели христианство на новую ступень развития». Нашлись и такие «ревизионисты», которые утверждали, что катаров не было вовсе, что Инквизиция хватала каких-то левых людишек, под пытками вырывала у них признание в ереси, чтобы только доказать (кому? Папе? Королю Франции?) необходимость своего существования и финансирования.

Понятно, что такой коммерческий подход не понравился Анн Бренон и другим серьезным ученым. Но бабло побеждает не только в странах Третьего мира, поэтому Анн Бренон вынуждена была уйти из Каркассонского Центра изучения катаризма, и с ней ушло довольно много других людей. На их место тут же пришли ученые с менеджеристским подходом. Итак, чтобы закончить описание предыстории, отметим, что сейчас существует два лагеря: один – «ревизионистский» в Каркассоне, а другой – группирующийся вокруг Анн Бренон и Жана Дювернуа, имеющий свой «престол» в Мазамете (желающие узнать подробности см. (http://credentes.livejournal.com/57701.html) Именно эта группа создала в Мазамете музей Памяти Катаризма.

В этом музее вы не найдете артефактов времен Средневековья. Церковь Христова не сооружала ни храмов, ни статуй, ни золотых украшений, хотя среди Добрых Людей бывали и зодчие, и скульпторы, и ювелиры. Добрые Люди оставили после себя Слово Божье, утешение надеждой, и именно это пытается донести до посетителя музей.

Number 6: What do you want?

Number 2: Information.

Number 6: Whose side are you on?

Number 2: That would be telling. We want information.

Number 6: You won’t get it!

Number 2: By hook or by crook… we will.

Этот эпиграф к роману Кинга «Сердца в Атлантиде» может быть также предисловием к музею в Мазамете.

Посетитель бродит среди обычных стендов, простых, несколько схематичных рисунков, современные люди (подозреваю, не совсем актеры) читают с экранов тексты... И только информация – непростая. Потому что это – правда. В одном из залов есть стена, полностью исписанная именами: именами жителей Отпуля – Добрых Мужчин, Добрых Женщин и верующих. И эта стена ни в малейшей степени не напоминает Стену Плача – она радостная, вся розово-голубая. Последний раз я была в музее в то самое время, когда преемник Иннокентия III – но также и других убийц – Бенедикт XVI совал записочку с своим заветным желанием в щель Стены Плача в Иерусалиме. Бог не слышит грешников, но, может, папе стоило бы наведаться в Мазамет?


 

Tags: Гильельма путешествует
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments